Меню
Военно-патриотическое молодежное объединение "ВОИН" имени героя Российской Федерации Перова Александра Валентиновича

Отец солдата. «Кем вы приходитесь своему сыну?»

Если совершил все предначертанное, то жизнь прожил не зря. Беда только, что чаще всего сам человек об этом ничего не знает и думает, что его небольшие дела, личные заботы не повлияли на ход истории. Это глубокое заблуждение.
История человечества составляется, как гигантская мозаика, из многочисленных клеточек-жизней. И чем больше людей прожило достойную жизнь, тем самым и человечество прогрессирует, двигается вперед. Только вот выбрать свой жизненный путь не так просто… А если жизнь постоянно проверяет тебя на прочность, то выстоять может только сильный. Владимир Иванович Шибельгут именно из таких цельных натур.
— Познакомились мы с Владимиром Ивановичем в 2014 году в Челябинске на праздновании десятилетия Военно-патриотического молодежного объединения «Воин», носящего имя Героя России Александра Перова, — рассказывает вице-президент Ассоциации «Альфа» Владимир Елисеев. — Со времени гибели сына в 2003 году Владимир Иванович получил помощь лишь однажды — губернатор Челябинской области выделил 400 тысяч рублей. Все деньги пошли тогда на лечение от рака супруги Владимира Ивановича. На этом государственная помощь закончилась.
Я был не единственным, кто понял, что пройти мимо бедственного положения отца погибшего солдата — просто нельзя, недопустимо! Был открыт банковский счет, куда все неравнодушные могли направить свою помощь. На собранные средства был построен дом, куда осталось только провести газоснабжение, этим сейчас занимается ветеран екатеринбургской «Альфы» Виктор Перов, проживающий в Челябинске.
Летом 2016 года Владимира Шибельгута, проживающего в поселке Еткуль, навестили Владимир Елисеев, главный редактор «Спецназа России» Павел Евдокимов и руководитель «Воина» Алексей Вепринцев. Итогом этой поездки и стал этот очерк. Ведь впереди зима — и нельзя допустить, чтобы отец Солдата опять встречал ее в аварийном доме-развалюхе.

ИЗ СЕМЬИ РЕПРЕССИРОВАННЫХ
Владимир Иванович по национальности немец, родился в 1948 году. Его родители были репрессированы еще до войны. В семье было четыре сестры и брат, рожали тогда помногу, чтобы работники были в семье, да и надеялись на лучшее.
Из детских воспоминаний Владимира Ивановича:
— Если что-то не по мне, а точнее несправедливость — я не терплю, потому что я ее досыта нахлебался с самого рождения. У нас даже был такой момент, когда дети бегали (это было перед школой), а нас пьяный охранник поставил к пожарному щиту и сказал: «Сейчас я вас, фрицев, расстреливать буду». С нами были девчата (всего человек пять). Страшно было. Но я был такой, что не верил, что он может что-то — а охранник стрелял, правда, поверх голов, по кепкам, но мы напугались. Его тут же отстранили от службы.
Послевоенные годы, память людская еще свежа преступлениями немецко-фашистских захватчиков, и репрессированных поволжских немцев считали врагами народа.
— Называли меня фашистом, а мы что — дети! Такие же дети, как и все. Родители на работе, а мы «беспризорничали» и росли. В октябрята и пионеры нас не принимали, хотя и очень хотелось. Дрался я в детстве из-за несправедливости постоянно. Потом со временем, конечно, это проходило. Потом уже меня взрослого нормально воспринимали, да я и спортом занимался, так что ко мне просто так подойти или назвать как-нибудь было уже сложно, да никто и не решался. Вот так и жили. Сложно, трудно, но не падали духом, не складывали рук. Не отчаивались.
У нас за колючкой были бараки, я туда бегал. Моему отцу (по рассказам бабушки) дали легкий труд по причине болезни (в качестве больничного), хотя он парень молодой еще тогда был. Поставили на топку, и он должен был подкидывать дрова. Однажды от усталости он уснул, пришел мастер и туда его — в топку. Зашли женщины (они заготавливали дрова: пилили, кололи, это женская работа была) и отбили отца у взбесившегося мастера. Это бабушка рассказала позднее, тогда ведь боялись говорить правду. Не дай Господь, дойдет до кого-то.
…Мать Владимира Ивановича была маленькой, хрупкой женщиной, но работала на заготовке леса, рубила сучки. Женщиной она была образованной и грамотной, до войны еще в институт поступила. Отношение к репрессированным немцам, имевшим детей, было заметно мягче, поэтому ее перевели в ресторан, на более легкую работу, а потом в буфет — продавцом. Так она всю жизнь продавцом и проработала, на Урале в Александровке.
В 1953 году, после смерти Сталина, репрессированным разрешили вернуться к местам прежнего довоенного проживания. Семье из восьми человек позволили выехать на Урал в 1958 году. Добирались, как и многие переселенцы в ту пору, поездом, в вагоне-теплушке, а потом уже на лошадях. Изначально прибыли в деревню Александровку, здесь у Шибельгутов проживали дальние родственники — в том числе Огар, то есть дядя Егор.
Здесь маленький Володя пошел в третий класс и учился до восьмого, а после решил идти в коркинское ремесленное училище №33 на авторемонтника. После его окончания работал в ставшей почти родной Александровке молотобойцем в кузнице, потом стал кузнецом. Однако Владимиру больше нравилось сварочное дело. Он много общался с людьми этой профессии, и в дальнейшем это повлияло на окончательный выбор рабочей стези.
Женился Владимир рано: ему было семнадцать, а жене Людмиле и вовсе шестнадцать. Прожили супруги вместе пятьдесят с лишним лет (до 2013 года).
Пора 1970-х — это стройки по всей стране, заработки хорошие, а молодые, полные сил люди хотели жить достойно. Владимир Шибельгут закончил сначала курсы сварщика, потом получил и допуск по высокоточной сварке магистральных труб на нефтяном и газовом оборудовании. Посоветовавшись, молодая семья, как и многие другие, увлекаемые романтикой стройотрядов, уехали на север.
Новый Уренгой встретил их деревянными этажными домами в два и три этажа — город тогда только-только строился, капитальным домам еще только предстояло вырасти. Не успел Владимир с семьей устроиться на новом месте, как его откомандировали в город Надым. И вот уже семья обосновалась в Приобье. Шибельгутам выделили небольшой служебный дом, ремонт в нем они делали сами. Летом, в строительный сезон, Владимир Иванович работал по двадцать часов, на сон и семью времени почти не оставалось. Если начальник в неделю давал отоспаться день — и то «хорошо»…
Строили в то время экспериментальный причал на берегу Оби. У Владимира Ивановича, как у высококлассного специалиста, были допуски на производство сварочных работ любой сложности. Так и работал на севере… ни много, ни мало двадцать лет!
Людмила Анатольевна давно мечтала переехать на Урал, обзавестись приусадебным участком, выращивать свои овощи — север ей не очень нравился, но здесь была работа, а соответственно и зарплата. Чтобы было понятно: Шибельгут зарабатывал тысячу рублей в месяц, а на Урале рабочие на заводе получали в среднем по 100-150 целковых.
Деньги сразу уходили — по приезду в отпуск, тратились на четырех сестер, брата и родителей. Но острого недостатка в них все же не было. Тогда, конечно, хотелось купить машину, но на нее была огромная очередь — в Советском Союзе даже при наличии денег было трудно купить дефицитные товары, на многое приходилось записываться и подолгу ждать своей очереди. Так что покупка «Москвича» или «Жигулей» так и осталась мечтой.

ИЗ ДОСЬЕ «СПЕЦНАЗА РОССИИ»
Шибельгут Иван Владимирович. Родился 7 ноября 1969 года в селе Александровка Еткульского района Челябинской области. Очерк с его биографией размещен на странице 310-й в «Книге Памяти» Челябинской области «Вспомним всех поименно», том III, изданной в Челябинске в 2013 году.
Его имя выбито в камне на стелах Мемориального комплекса «Солдатам правопорядка», установленном в 2013 году на берегу реки Миасс в городе Челябинске.

ПЯТНАДЦАТЬ ШАГОВ
На севере у супругов родились двое детей: дочь и сын. Дочь обосновалась в Приобье, вышла замуж; уже есть внучки и правнучки. Младший сын живет в Еткуле. Сейчас у него семья, квартира. Часто приезжает к отцу и помогает ему по хозяйству.
Старший сын Иван появился на свет еще в 1969 году в деревне Александровка, что в Еткульском районе Челябинской области. Иван с самого детства был парнишкой очень ответственным, и Владимир Иванович удивлялся, даже себя вспоминал, сравнивал и делал выводы, что совсем не таким был.
Прервав работу на севере, мать осталась с ребенком на Урале. Как-то раз Владимир Иванович приехал к семье, и супруга рассказывала, что «Иван-то ушел у нас, собрал вещи, еду кое-какую в рюкзак и пошел из дому». — «Как это ушел?» На что Людмила Анатольевна ответила, что поругала сына и отчитала сильно, но, видимо, погорячилась, была не права. И что же? Иван, в ту пору второклассник, проявил характер. Нашли его около Еманжелинска. Когда спросили — ответил, что «обидел мать» и что «так ему стыдно стало, что решил уйти из дома».
Искали его тогда всей деревней…
В армии Иван Шибельгут служил в 1988-1989 годах — в Москве в строительных частях. После демобилизации женился, и родители надеялись, что все будет хорошо. Но вскоре он заболел и ему, как оказалось позднее, ошибочно признали затемнение в легких и отправили в Ханты-Мансийск на лечение. Здесь Ивана заметили и пригласили в резиденцию губернатора на должность сотрудника охраны. Он прошел необходимое обучение и, поработав некоторое время, был направлен в школу МВД и после нее попал в Сургут. Вскоре Иван получил звание — старший сержант милиции. Отец всячески отговаривал, боялся за него, но сыну нравилась эта работа.
Иван сделал свой выбор.
У него за плечами были две командировки на Северный Кавказ. Третья, весной 2003 года, оказалась последней.
26 марта вместе с двумя товарищами, в составе ППС Октябрьского РОВД города Грозного, он находился на пешем патрулировании, когда из припаркованного автомобиля началась стрельба. Двое успели залечь (они получили ранения), а Шибельгут, не теряя времени, открыл ответный огонь. Боевики выпустили по нему сорок шесть пуль, двадцать шесть из которых — попали в него… Несмотря на это, Иван сумел пройти пятнадцать шагов, не прекращая огня, и тем самым спас своих товарищей.
Боевиков было трое или четверо, их уничтожили позднее, передав сведения по средствам связи.
Известие о потере сына пришло на север сразу. В феврале в Сургуте были проводы сына в Чечню, а вечером 26 марта в котельную зашли местный начальник милиции с коллегами и спросили работника Шибельгута. Гости сняли шапки, и все стало ясно.
Владимира Ивановича посадили на поезд до дома, куда уже на следующий день после трагедии доставили тело сына. Съехалось много представительных людей из Ханты-Мансийска, Челябинска, Еткуля, Коркино. Говорились высокие речи, называли поступок сына подвигом.
Через два месяца Владимир Иванович получил орден Мужества. За сына.

ЖИЛИЩНЫЕ МЫТАРСТВА
Проблема с жильем у семьи была давно. Деревянный домик с засыпными стенами, в котором семья Шибельгут обитала с начала двухтысячных годов, был признан аварийным. Жилая площадь — семнадцать квадратных метров. Все «удобства» — кухня, прихожая, спальня — в одной полутемной комнате.
Летом ютились на летней кухне, а зимой переселялись в старый дом. Здесь печка, здесь тепло — пока топишь, конечно, а утром из-под одеяла выскакиваешь и сразу в фуфайку.
Вот так зиму и промаялись.
Думали, конечно, что-то менять, но тут заболела жена, которую подкосило известие о смерти сына (родную фамилию она услышала в сюжете по центральному каналу). Микроинсульт! Пол-лица парализовало… Позднее, в 2010 году, болезнь переросла в рак… Душа не принимала всего случившегося.

Окончание читать – тут: http://www.specnaz.ru/articles/238/26/2484.htm